fd0c937a     

Ломоносов Михаил - Стихи



Михаил Васильевич Ломоносов
- Вечернее размышление о божием величестве...
- Жениться хорошо, да много и досады...
- Лишь только дневной шум замолк...
- На Шишкина
- На сочетание стихов российских
- Науки юношей питают...
- Ночною темнотою покрылись небеса...
- Послушайте, прошу, что старому случилось...
- Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф
- Устами движет бог; я с ним начну вещать...
- Утреннее размышление о божием величестве
- Я знак бессмертия себе воздвигнул...
* * *
Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе,
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатный род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи эольски
И первому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу дельфийским лавром.
1747
Три века русской поэзии.
Составитель Николай Банников.
Москва, "Просвещение", 1968.
* * *
Устами движет бог; я с ним начну вещать.
Я тайности свои и небеса отверзу,
Свидения ума священного открою.
Я дело стану петь, несведомое прежним!
Ходить превыше звезд влечет меня охота,
И облаком нестись, презрев земную низкость.
1747
Жизнь и Поэзия - Одно.
"Московский Рабочий", 1987.
* * *
Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастный случай берегут;
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде:
Среди народов и в пустыне,
В градском шуму и наедине,
В покое сладки и в труде.
Под большим шатром голубых небес.
Стихи русских поэтов.
Екатеринбург, Средне-Уральское
книжное издательство, 1992.
* * *
Ночною темнотою
Покрылись небеса,
Все люди для покою
Сомкнули уж глаза.
Внезапно постучался
У двери Купидон,
Приятной перервался
В начале самом сон.
"Кто так стучится смело?"-
Со гневом я вскричал.-
"Согрей обмерзло тело,-
Сквозь дверь он отвечал.-
Чего ты устрашился?
Я мальчик, чуть дышу,
Я ночью заблудился,
Обмок и весь дрожу".
Тогда мне жалко стало,
Я свечку засветил,
Не медливши нимало
К себе его пустил.
Увидел, что крилами
Он машет за спиной,
Колчан набит стрелами,
Лук стянут тетивой.
Жалея о несчастье,
Огонь я разложил
И при таком ненастье
К камину посадил.
Я теплыми руками
Холодны руки мял,
Я крылья и с кудрями
До суха выжимал.
Он чуть лишь ободрился,
"Каков-то,- молвил,- лук,
В дожде, чать, повредился".
И с словом стрелил вдруг.
Тут грудь мою пронзила
Преострая стрела
И сильно уязвила,
Как злобная пчела.
Он громко рассмеялся
И тотчас заплясал:
"Чего ты испугался?-
С насмешкою сказал,-
Мой лук еще годится,
И цел и с тетивой;
Ты будешь век крушиться
Отнынь, хозяин мой".
1747
Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е.
Поэтическая антология по истории русского стиха.
Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград,
Изд-во Ленинградского университета, 1967.
СТИХИ,
СОЧИНЕННЫЕ НА ДОРОГЕ В ПЕТЕРГОФ,
КОГДА Я В 1761 ГОДУ
ЕХАЛ ПРОСИТЬ О ПОДПИСАНИИ
ПРИВИЛЕГИИ ДЛЯ АКАДЕМИИ,
БЫВ МНОГО РАЗ ПРЕЖДЕ ЗА ТЕМ ЖЕ
Кузнечик дорогой, коль много ты блажен,
Коль больше пред людьми ты счастьем одарен!
Препровождаешь жизнь меж мягкою травою
И наслаждаешься медвяною росою.
Хотя у многих ты в глазах презренна тварь,
Но в самой истине ты перед нами царь;
Ты ангел во



Назад