fd0c937a     

Логинов Святослав - Тёмный Глаз



Святослав ЛОГИНОВ
ТЕМНЫЙ ГЛАЗ
- А мальчишки тебя обижают?
- Не-а...
- Совсем-совсем?
- Ну, немножко обижают, только я необидная.
- Что, что?
- Ну, необидная. Они обижают, а я не обижаюсь, вот и выходит
необидная.
- Надо говорить - необидчивая.
- Ну, необидчивая.
- Только без "ну".
- Ну, без "ну" необидчивая.
Я засмеялся и сказал:
- Темя следовало назвать на Надя, а Нудя. Очень похоже.
- И неправда, - возразила Надя. - Когда Нудя, то значит всегда нудит
и совсем противная. Нудя сидит и ревет, а я бегаю быстрее всех мальчишек.
Она говорила, не глядя на меня, опустив голову и рассматривая одной
ей видимый узор, который вычерчивала среди белых головок кашки пальцами
босой ноги.
- Быстро бегаешь? - спросил я. - А давай наперегонки, до дома, кто
быстрее.
Надя вскинула глаза, странно серые для такого веснушчатого лица,
внимательно меня оглядела и спокойно ответила:
- Да ну, с вами неинтересно. У вас ботинки, а я босиком. И еще у вас
вон пузо какое. Так я вас завсегда перебегаю. Если хотите, мы потом
побежим, только вы без ботинок, а я к животу подушку подвяжу.
Ответ меня настолько удивил, что в первую минуту я не нашел что
сказать, и только потом пробормотал:
- Теперь ясно, почему тебя мальчишки бьют.
- Вы не сердитесь, - извиняющимся голосом проговорила Надя. - Я не
хотела. Это просто я ехидна такая. Ну, оттого, что по земле много ползаю.
Так бабушка говорит. Давайте лучше я вас сейчас разобижу?
- Куда уж больше, - сказал я. - И потом, тебе все равно меня
по-настоящему не обидеть.
- Да я наоборот! - Надя сморщила нос, очевидно подыскивая слово,
которым можно было бы все разом объяснить. - Вот вы обиделись, а я вас
обратно разобижу, чтобы хорошее настроение стало.
- То есть, извинишься?
- Да нет, просто разобижу и все. Только идти надо.
- Давай, - согласился я, и мы пошли. Идти пришлось недалеко. На самом
краю луга, где он мыском вдавался в
серый ольшаник, Надя остановилась, быстро огляделась по сторонам и,
понизив голос, таинственно сказала:
- Тут.
Она наклонилась к небольшому камню, торчащему из травы, сказала:
"Раз-два, взяли!" - и прежде чем я успел помочь, сдвинула камень в
сторону. Под камнем оказалась круглая черная дыра, уходящая отвесно вниз.
- Зря ты так, - сказал я. - В нем килограммов пятнадцать, а то и все
двадцать. Надорвешься.
- Ну, вот еще! - отмахнулась Надя. - Я дома воду двумя ведрами ношу,
и ничего. Вы, лучше, ложитесь и смотрите в дыру. Это знаете, какая дыра?
До самой середины Земли! Ее геологи провертели. Только они ничего не
вертели, а просто трубой стучали, и потом из нее землю вытаскивали
столбиками. Я вокруг бегала и все-все видела, хотя они на меня ругались и
гнали. Подумаешь, дырка-то все равно мне осталась.
- Положим, дырка не до самого центра Земли, но глубокая. Зря она тут.
Кто-нибудь наступит и сломает ногу.
- Не сломает, я ее камнем прикрываю, - пояснила Надя. - А вы вниз
глядите, чего так стоять.
Я присел на корточки и заглянул в отверстие. Оно было узким,
только-только просунуть руку. Наверху с земляных стенок свисали корешки,
дальше я ничего не мог разобрать, только где-то совсем далеко тускло
поблескивала вода.
- Не так, - нетерпеливо сказала Надя. - Надо на живот лечь, носом в
дыру, в самую середку смотреть.
"Костюм светлый, пятна останутся", - запоздало шевельнулся здравый
смысл, но я уже послушно растянулся на земле, ткнувшись носом в затхлую
темноту. Пахло сыростью и гниющей травой. Блик света в глубине почти
пропал, светил едва замет



Назад