fd0c937a     

Логинов Святослав - Мёд Жизни



Святослав ЛОГИНОВ
МЕД ЖИЗНИ
Хоть не пил он, а только хотел.
Л.Кэролл
- Мед жизни сладок и горек одновременно, в нем собраны ароматы всех
цветов, морозный свет горных вершин и тьма морских провалов. Он холоден и
горяч, в нем сошлись все противоположности...
Гоэн - седобородый рыцарь Опавшего Листа обвел взглядом слушателей.
Никто не шевелился, все молча и торжественно внимали с детства знакомым
словам. Слова были как песня, как причащение перед битвой.
- Бархатные шмели собирают сладкий оброк с садов и гречишных полей
Резума. Лесные пчелы гудят в чащах непроходимого Думора. Хищные осы копят
росистую свежесть ковылей Нагейи, острую и летучую, как они сами, - при
этих словах Зеннах - Свистящий рыцарь, молча сверкнул черным глазом и
приподнял бровь, изогнутую как сабля. - Ледяные шершни вьюгой облетают
торосы безжизненного Норда в поисках снежного цветка. Мириады их истаивают
в пути, но последний приносит каплю ледяного нектара. Так рождается мед
жизни. Медленно созревает он, и никто не осмеливается приблизиться, боясь
нарушить великое чародейство...
- Фартор! - слово это, не сказанное никем, прозвучало резко и грубо,
прервав рассказчика. Оно словно пригнуло к земле засохшие деревья, песок
перестал сыпаться с выщербленных скал, а сидящие рыцари сдвинулись теснее,
ища друг в друге поддержки. Тяжеловесный Хум - рыцарь Соли прижался
доспехом из задубевшей кожи к сверкающему плечу Турона, и рыцарь Ледяного
Меча не заметил прикосновения своего извечного противника. Зентар - юный
рыцарь Первой Травы тревожно оглянулся, но спесивый Бург - рыцарь Стен
сдержал насмешку и сделал вид, что ничего не заметил. Недвижим и
безучастен остался лишь рыцарь Солнечного Луча. Этот витязь был окружен
глубокой тайной: никто не ведал, откуда он пришел, где живет, по праву ли
носит свой девиз. Знали лишь его имя - Виктан. Рыцарь Солнечного Луча
являлся и исчезал беспричинно, ни один человек не мог предугадать его
поступков, не знал пределов его силы. Но то, что сегодня и он был здесь,
внушало уверенность. И медлительный Гоэн продолжил рассказ, словно не
принесло только что ветром имя врага.
- Мед жизни содержит все качества, известные и неведомые. Свойства
соединяются в нем, не гася друг друга. И произойти это может лишь в
местности, лишенной качеств. Только отсюда мед жизни не получает ни единой
своей частицы. Это Блеклый Край, инертный и пустой. Он скучен, но все же
жизнь зависит от него, поскольку здесь стоит чаша, в которой зреет наш
мед. Раз в год, в день весеннего равноденствия, чаша переполняется, и мед
проливается на землю. Суть жизни возвращается миру. Небо наливается
синевой, леса наполняются живностью, люди - силой. Дружба укрепляется
радостью, вражда - благородством. Жизнь оплодотворяет саму себя, и лишь
Блеклый Край ничего не получает от праздника бытия. Здесь всегда пасмурно,
но никогда не идет дождь. Бесплодная равнина тянется на много недель пути,
на ней не растет трава, и никто не живет...
- Фар-р-ртор-р!.. - продребезжало среди камней.
- ...и никто не живет, - упрямо повторил сказитель, - ибо даже единый
испачканный взгляд может извратить чудесные свойства чистого меда.
Рассказывают, что испробовавший меда постигает смысл бытия и видит суть
вещей. Тайное становится отрытым для него, а в простом он видит неведомые
другим бездны. Но за все прошедшие века ни один мудрец не посягнул на
общее сокровище.
- Ф-ф-фартор!.. - прошипело за спиной, словно плеснули водой на
раскаленную жаровню.
- Единая кап



Назад