fd0c937a     

Логинов Святослав - Микрокосм



sf_fantasy Святослав Логинов Микрокосм ru cTpI/I}I{ Fiction Book Designer 04.10.2006 cTpI/I}I{-25UBPJOU-3IAI-DT0C-ER7X-OWO7L54K7VFN 1.0 Святослав Логинов
Микрокосм
(Рассказы — 0)
И о составе вещей говорить с пониманием дела,
И рассуждать, наконец, о собственных первоначалах.
Лукреций Кар «О природе вещей»
— …есть и иные авторы, но все они подобны названным. Слушай, я читаю: «Возьми по части сладкой соли, горькой соли, соли каменной, индийской, поташа и соли мочи. Прибавь к ним хорошего нашатыря, облей водой и дистиллируй.

Поистине, выходит острая вода, которая сразу же расщепляет камень». — Стефан Трефуль поднял голову и, глядя в полумрак перед собой, сказал: — Я не проверял рецепта, но думаю, что он верен. То, что артист производил сам, можно легко отличить по ясности письма.

Но даже у честного адепта внешняя цель — делание золота — оттесняет цель высокую — познание истины. Нетерпение рождает ошибку, и тогда является камень, красный, белый или же иной, от ртути, урины или тартара, и, по словам адепта, совершает превращение неблагородного в прекраснейшее. «Возьми на фунт свинца унцию тонкого серебра и положи туда белого камня, и свинец превратится в серебро, коего количество будет, смотря по доброте камня».

Этот рецепт я повторил и получил металл белый и твердый, коим можно обмануть незнающего. Испытание же крепкой водой показывает прежний свинец с малой долей серебра. Не зная натуры, мастер принял мечту за истину.

Всякое алхимическое сочинение страдает тем же смешением. Отсюда заключаю: все изложенное здесь — ложно!
Стефан ударил ладонью по груде книг и манускриптов, отчего поднялся столб пыли, а одна из свечей погасла.
— Сильный тезис, — признал Мельхиор Ратинус.
Из узкогорлого кувшина, стоящего в неостывшей золе очага, он налил в кружку горячего вина с пряностями, попробовал и, как это делал всегда, добавил сахара, процитировав одну из бесчисленных «Диетик»: «А сахару много есть не повелеваем, но в скорбности…» — и лишь затем закончил начатую ранее фразу:
— Чем же ты собираешься заменить столь решительно отвергаемое тобой знание?
Был вечер четверга. Вот уже много лет кряду еженедельно по четвергам профессор и доктор канонического права Мельхиор Ратинус приходил в гости к своему коллеге и приятелю Стефану Трефулю и проводил вечер, беседуя о тайнах естества и неторопливо прихлебывая из серебряной кружки пиво, если дело было в жаркую пору, либо, когда на дворе стояла стужа, горячее вино, которое Стефан собственноручно варил в одной из печей своей лаборатории.
Обычно приятели обсуждали проблемы чистой науки и в тому времени, когда в кувшинчике показывалось дно, доходили до парадоксов и неразрешимых противоречий. Последнее очевидно, если учесть разницу привычек и темпераментов.

Мельхиор Ратинус был поэт, весьма искусившийся в героическом латинском стихосложении, и все свободное от наставничества время проводил в тесных книгохранилищах аббатства Сен-Мишель. Стефан Трефуль читал школярам натуральную историю, а среди горожан прославился как алхимик, близко подошедший к открытию тайны.

Только двое учеников и друг Ратинус знали, что Стефан ищет среди реторт не золото и серебро, а истину. Поэтому Мельхиор и был удивлен неожиданным выводом Стефана.
— В книгах нет правды, — сказал Трефуль, — что и другие признают. Парацельс пишет: «Ежели мастерство не изучено будет у искусившегося художника, то через чтение книг оно не приобретется». Однако и в опыте не отыщешь абсолютной истины, ибо руки и глаза имеют свойство ошибаться. Но можно за



Назад